Влог

Юлия Гвоздева

кондитер, основательница Julia Gvozdyova. Home Bakery

Об анорексии, жизни после нее, о мечтах, ценностях и толерантности.

— Юля, расскажи, пожалуйста, как все началось.
— Началось все на первом курсе университета: вступительные экзамены, я съехала от родителей и стала жить одна, меня бросил парень. Но, скорее, все началось после того, как меня бросил парень. Когда мы встречались и мне удавалось сбросить пару килограмм, он говорил: «Боже, как тебе хорошо, ты скинула пару килограмм!». Ты запоминаешь это и думаешь «хорошо, значит нужно сбросить еще парочку, чтоб было лучше». А когда парень бросает, то начинаешь думать, что было что-то не так с тобой, а не с ним. И я подумала, что, наверное, нужно еще сбросить лишние килограммы, ведь мы тогда собирались ехать на море. 
— И что ты делала дальше?
— Сначала я стала меньше есть. Потом села на яблочную диету, когда ешь только яблоки и пьешь кефир. Конечно, тогда я не думала, что делаю со своим здоровьем. Все так хорошо шло, яблоки и кефир я люблю, килограммы уходят и это подталкивает продолжать все дальше и дальше. Но в какой-то момент отключается осознание того, насколько ты уже худая, и думаешь «а зачем есть эти яблоки?» и начинаешь пить только кефир или йогурт.
— То есть, ты не понимала, что делаешь?
— Мне кажется, что в те годы во мне жил какой-то другой человек, у которого было совершенно другое мышление и который был сосредоточен только на том, что нужно худеть и не есть. Ты больше ни о чем не думаешь. В твоей голове есть только еда и как скинуть еще пару килограмм. Ты начинаешь мерить себя сантиметром постоянно, взвешиваться утром, днем и вечером и просто зацикливаешься на этом. Вся твоя жизнь превращается в гонку за похудением, а ты смотришь на себя в зеркало : там одни кожа и кости, а тебе кажется, что ты жирная. Это ужасно просто! 
— Сколько длилось твое похудение?
— Все это длилось четыре года. Мне так жаль мою семью, которая пытается тебя спасать и помочь. Но никакие предложения, ни жесткие скандалы не работают. Меня водили к врачу-кинезеологу. У него вроде получилось вбить мне в голову, что нельзя есть обезжиренные продукты. Мне прописали, что можно и нельзя есть. И вроде на какое-то время это сработало и я начала нормально питаться и набирать вес. Но в сознании «так, стоп! Ты начала набирать вес! Все, мы больше не едим.» Случился рецидив и я снова стала еще меньше есть и все стало еще хуже. Мой самый минимальный вес был 37 кг, а при росте 172 см – это очень мало. 
— Ты поняла, что нужно что-то менять или как дальше развивалась ситуация?
— В какой-то момент жизни ты понимаешь, что так больше не можешь, но и сделать ничего не можешь. У меня были нагноения, переставали работать лимфоузлы и мне несколько вырезали. Все эти бесконечные операции и походы по врачам и ты понимаешь, что, наверное, нужно что-то с собой делать и уже берешь себя в руки. Сначала мне казалось глупым выражение «Пухнуть с голоду» про всяких детей в Африке, во время геноцида, но потом я поняла, что это не просто выражение, а это и правда так – организм начинает накапливать жидкость, которую ты пьешь, чтоб хоть как-то сохранить жизнь. Ты начинаешь поправляться даже, если ничего не ешь. Организм просто набирает воду. Сначала отекали ноги, а потом – все тело. И я за пару месяцев вместо 40 кг стала весить больше восьмидесяти. Тогда я думала: «ну ладно, все равно поправляюсь. И начала есть все подряд». И у меня было пару приступов булимии, но я уже осознавала, что это и не хотела такого. 
— Что тебе помогло?
— Мне стало страшно, я начала писать об этом и знакомые, которые занимались доставкой полезных комплексов еды на день рассказали мне о диетологе, который составляет рацион на день, предложили помочь, и , если я хочу, поработать с ним и просто писать о своем опыте. Я встретилась с этой девушкой, все рассказала, она мне составляла рацион на каждый день или неделю. Мы так проработали месяца три или четыре. И тогда я поняла, что начинает налаживаться метаболизм. Просто все было настолько плохо, что еда не переваривалась. 
— Какие были ощущения от работы с диетологом?
— Было очень странно заставлять себя есть. В меню, например, был хлеб, а это что-то страшное, или десерты, и я думала: «в смысле? вы же диетолог!». У нас же стереотипы, что сахар – это плохо, а десерты есть нельзя. После работы с диетологом я начала слушать свой организм. И потом перешла неосознанно на интуитивное питание – вот сейчас тебе хочется неделю темного хлеба или гречки и ты их ешь. Не то, что ты объедаешься, а просто слушаешь себя и ешь. 
— Как ты поняла, что болезнь ушла? Сколько длился период восстановления?
— Я не помню конкретно, когда я стала анорексиком. И я не заметила, как я вышла из этой болезни. Хотя, возвращение к нормальному питанию длилось три года, а сама анорексия – четыре ужасных года. Три года, когда ты начинаешь заново нормально есть, возвращаться в социум, потому что в период анорексии тебе неинтересно ни с кем общаться и не нужно ничего вокруг, ты не ходишь ни в какие заведения и мероприятия, где есть еда, ведь ты не ешь. Люди начинают задавать вопросы, почему ты не пьешь воду или чай , и потихонечку исключаешь себя из социума. А тут нужно заново со всеми общаться и знакомиться. 

— Если бы у тебя была возможность что-то изменить в своей жизни, что бы это было?
— Весной я задавала себе вопрос, жалею ли я о чем-то в своей жизни, и поняла, что нет. Все, что в какой-то момент казалось не таким, через некоторое время понимаешь, что случилось для чего-то. Но если бы я могла все же что-то изменить, то я бы была смелее. А так, мне нравится все, что происходит в моей жизни, поэтому я бы не хотела ничего менять.
— Как ты считаешь, что самое важное в жизни?
— Люди, которые тебя окружают. Они так или иначе влияют на тебя, твою жизнь. Они делают тебя тем, кем ты есть.
— Какие главные уроки подарила твоя сложная жизненная ситуация?
— Главный урок – еда это важно и нужно есть. (смеется) Эта ситуация показала, кто настоящий друг. И семья – это твоя главная поддержка.
— Как изменилась твоя жизнь после?
— Она стала ярче, интереснее, насыщеннее. И я надеюсь, что моя история помогает людям осознавать, что они не одни с этой проблемой. Я очень надеюсь, что это спасло хотя бы одного человека. Особенно, если мой опыт помог мальчикам осознать наличие этой проблемы у своих девушек или сестер.
— Что бы ты сказала людям, которые проживают сейчас не самые легкие времена?
— Рано или поздно все эти темные времена заканчиваются и всегда есть свет в конце туннеля и всегда находится решение. Все будет хорошо, как тяжело не было бы сейчас.
— Боишься ли ты сейчас чего-то? Если да, то чего?
— Я очень боюсь терять близких людей. Хотя, я понимаю, что это случится рано или поздно. Но я не готова к еще одной потере, потому что их слишком много за последний короткий период времени.
— Что ты ценишь в людях и в себе?
— Искренность – это самое важное для меня. Еще смелость, чувство юмора, толерантность ко всем и когда у человека есть цель в жизни. В себе ценю тоже искренность, доброту и любовь к жизни, которая возникла после того, как сначала не хотелось жить, а сейчас я радуюсь даже красоте дома в этом освещении.
— Чего нам всем не хватает, чтоб быть добрее и толерантнее друг к другу?
— Осознание того, что мы не одни. И что у других людей тоже есть проблемы, как и у нас. Когда мы узнаем, что у кого-то какая-то проблема, то проникаемся к ним. Но почему-то не ко всем вокруг. И когда ты принимаешь, что все мы люди и все разные, становишься добрее.
— О чем ты мечтаешь?
— Хочу, чтоб все стали добрее и тогда всем станет легче жить. (улыбается)

P.S. Сырники c ягодами ели в Kachorovska на Льва. Без изюма, достаточно творога, идеально по сладости. Цена за порцию — 80 грн

Автор

vitalika445@gmail.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *