Влог

Евгения Липская

Project Manager в компании The Bitfury Group

Об эмоциональном выгорании, безумной любви к Грузии и ее языку, об “институте благородного панка”, вегетарианстве, важности поцелуя и странном, но обожаемом хобби.

— Есть ли у тебя любимая книга, которую хочется перечитывать?

— У меня нет таких книг. Но есть любимый писатель – Харуки Мураками. Мне близок его стиль. Считаю, что это большой талант – писать просто о сложных вещах. Любимая книга – “Мой любимый Sputnik”. Конечно, у слова несколько значений – и путеводная мечта, и человек, которого можно взять за руку и пойти вместе по жизни. В этой книге много о жизни на половинку – человек все время боится остаться ни с чем, но в то же время живет с ощущением неполноты и серости. Там есть фраза: «Я бы хотел прожить свою жизнь без полумер». Я очень люблю это выражение и часто возвращаюсь к этой книге, наверное, только ради этой фразы. Вожу книгу с собой по всему миру. 

— Самый любимый фильм.

— «Мех или воображаемый портрет Дианы Арбус». В главных ролях снимаются Николь Кидман и Роберт Дауни-младший. Удивительная игра Дауни! Я всегда считала его диким снобом и абсолютно неинтересным актером, потому что, когда ты красавчик, то, в принципе, можно сыграть, что угодно. Если ты совсем не бревно, то все получится. Но, в этом фильме у него гипертрихоз (прим.ред.: заболевание, проявляющееся в избыточном росте волос, не свойственном данному участку кожи) и он весь покрыт волосами, поэтому ему приходится играть только глазами и словами. Это очень интересно! И момент, когда Кидман бреет полуголого Дауни – невероятный. Фильм посвящен Диане Арбус – одной из наиболее влиятельных женщин-фотографов XX века. 

— А кто такая Диана Арбус?

— Это реально существовавшая личность. Она была одной из первых женщин-фотографов. Люблю за ее необычную маргинальную эстетику – она была одной из первых, кто снимал людей с недостатками и разными физическими дефектами. Я имею ввиду не приобретенные увечья, а людей, которые родились с этими дефектами. Герои ее фотографий – это цирковые уродцы, люди с тяжелыми недугами, отбросы общества. Она видела в этих людях красоту, она любила этих людей. В ее фотоработах они особенные, сильные, с внутренним стержнем и желанием быть. 
Для нее это были не просто портреты каких-то необычных личностей, она проводила с ними много времени, жила в их повозках, делила с ними еду, гастролировала с их цирками. Она говорила, что видит в них жизнь. 

— Что тебя сегодня обрадовало?

— Для радости не нужно чего-то невероятного. Парень, который мне очень нравится, написал мне сегодня утром: «Доброе утро! Ты лучше всех!» Этого достаточно, чтобы улыбнуться и ощутить тепло внутри. А, вообще, вчера я была на встрече выпускников — 15 лет спустя. И в очередной раз поняла, что мне в жизни очень повезло, потому что меня окружают удивительные люди. Школьное время для меня было одним из самых счастливых и самых особенных. Мои преподаватели и одноклассники – невероятные люди, мне очень повезло провести с ними столько времени и быть частью их истории. Наш преподаватель по математике говорила долгую речь, в конце которой сказала, что наш класс всегда отличался человечностью и что сейчас в учениках редко встретишь это качество. Такое красивое слово на украинском языке “людяність”. 

— Что такое «институт благородного панка»?

— Это вообще! Спасибо тебе за этот вопрос! Это придуманный мною хэштег, который я очень люблю. Институтом благородного панка я назвала свое самоощущение от происходящего. Так как я стала одним из самых молодых редакторов украинского медиа, я, мягко говоря, сильно отличалась от всех остальных. Какая-то странная татуированная девочка лезет в фэшен и гламур. Я не из богатой семьи и все, что у меня есть, я зарабатывала сама. Не было никаких спонсоров и богатых покровителей, но было желание сделать что-то классное. Я не знала как именно нужно это сделать и просто делала. Соглашалась на проекты, много работала, общалась с неприятными и порой отвратительными людьми, иногда брала скучные интервью, много терпела, много пережила. И очень хотела сохранить свое я, себя в этом бесконечном беге. Мне хотелось соединить невозможное, что-то, что не клеилось друг к другу никаким образом. Хотелось панковать, но оставаться благородным. (Смеется) 

— Если бы о тебе написали биографическую книгу, то какое название у нее было бы?

— «Институт благородного панка». (снова смеется) Биографическая книга – это слишком лестно. 

— Где самые вкусные сырники в Киеве?

— Ну, по всей видимости уже есть топ — здесь вZelyonka новый стиль жизни очень вкусные. Еще мне нравятся сырники в «ЖЗЛ», в «Любимом дяде» и, если они не испортились, то очень вкусные были в «The cake». Мне сложно судить, потому что я не живу в стране и не обновляю постоянно свои впечатления от киевских ресторанов.

— Как реагируют иностранцы, когда говоришь откуда ты?

— Я с гордостью говорю, что из Украины, каждый раз, когда мне задают этот вопрос. Еще ни разу не услышала ни от кого ничего плохого. Так сложилось, что мне очень легко дается любая коммуникация с людьми. Так вот когда человек лжет, это сразу видно. Очень многие люди или никак не реагируют, или говорят: «Я у вас был. Боже, там таааак невероятно! А вот там еще какое-то место на каком-то углу…». Они называют столько классных мест в Киеве, которые им понравились, — эти набережные, эти прогулки в парках, этот вид на Днепр. И вот ты, будучи заграницей, понимаешь, какая классная у нас страна и какой удивительный город.

— Твой любимый город. Опиши его.

— Мой самый любимый город – Киев. Это неописуемая любовь вопреки всему и несмотря ни на что. Мне нигде так не комфортно как в Киеве. Наверное, потому что это дом. Киев очень смелый, всегда немножечко грустный и безбашенный, с внутренним стержнем.

— Какой суперспособностью хотела бы обладать?

— Я бы хотела уметь учиться чему-то крайне быстро — нажимаешь кнопочку и уже знаешь что-то. К примеру, ты захотел говорить на японском – сел в кресло, открыл глаза, какая-то программа вшила тебе в память весь курс по японскому и все. 

— А ты не переживаешь о последствиях? Вдруг люди вообще станут ленивыми?

— Человек – социальное животное, которое не умеет ценить ничего и никогда. Мы бесконечно об этом говорим, учимся, пишем об этом книги, смотрим об этом фильмы, но по факту… Мы все такие и я тоже. Так, что немного страшно, что мы начнем не ценить вдвойне. Но, с другой стороны, я думаю, что, если бы мы обладали такими способностями, как многое смогли бы изменить. Насколько лучше мог бы стать мир! Мы бы перестали убивать животных, перестали бы быть такими жестокими, придумали бы возможность дольше жить, дольше держать любимых за руку, больше времени проводить с ними, не пропуская закаты и рассветы, вылечили бы рак и спид, детский паралич и аутизм, подарили бы новую жизнь инвалидам, больше времени бы провели со своими бабушками, мамами, детьми. Разве плохо мечтать об этом?

— О чем ты мечтаешь?

— Мечтаю о простых вещах. Мечтаю о семье. О большом доме в лесу, с камином и садом, о детях и о своём человеке. Мечтаю взять из приюта много собак и кошек. Мечтаю иметь возможность не только родить своих детей, но и усыновить нескольких. У меня не было отца, потому я знаю как это – когда тебя почему-то бросили. Верю, что такие мечты не приходят не по силам и не появляются из ниоткуда. Если уж Вселенная посеяла это зерно в твою душу, то все обязательно сбудется. 

— Чего ты боишься и почему?

— Если ты спрашиваешь меня о каком-то конкретном физическом страхе – то я панически боюсь краёв. Странный страх, потому что я не боюсь высоты — нормально летаю, подымаюсь на небоскребы, стою на прозрачном полу без подкошенных коленок. Но именно стоять на краю чего-то вызывает во мне панику. Несколько лет назад я работала ведущей на телеканале, и мы снимали программу, в рамках которой я должна была прыгнуть с банджо на Трухановом мосту. На меня уже даже надели страховочную систему, с горем пополам я перелезла через бортик, но прыгнуть не смогла. Ноги подкашивались, я была согласна отработать все смены на съемках сама, только бы не прыгать. 
Момент свободного падения – это кошмар для меня. Это,кстати, очень много говорит о моих внутренних демонах. (Смеется).

— Песня, с которой себя ассоциируешь.

— X Ambassadors “Renegades” – этот трек стоит у меня на звонке уже очень много лет. Группа посвятила его своему клавишнику, который путешествует и выступает с группой по всему миру на равных, но он слепой. Для меня это доказательство того, что все возможно. И еще это о том, насколько важно оставаться Человеком, который не просто наблюдает какие-то перемены, а сам является двигателем. 

— Если у тебя хобби, о котором мало кто знает?

— Я присваиваю людям цифры. Я не знаю, откуда это взялось и с чем это связано. Помню, как ехала с бабушкой в метро, посмотрела на человека, он был безумно похож на кота и на цифру «3». С тех пор, все люди определенным образом выстраиваются для меня в числовой порядок. Вот ты, например, четыре. Обожаю это дело!

— Это прям категории людей?

— Нет никаких категорий. Это не про то, что «1» — это супер-люди, а девятка – отбросы. Я как-то поговорила об этом с нумерологом, ничего путного, кроме того, что я считываю внутренние коды людей, она мне не ответила. На самом деле, глупое и не серьезное занятие, но оно очень меня веселит.

— Что для тебя счастье?

— Счастье – любить и быть любимым. Ничего лучшего в этом мире не придумано. Ни одна материальность не заменит это состояние и ощущение. Самое большое дарование Вселенной – когда ты встречаешь человека, который может это дать тебе и которому ты готов ответить тем же сполна. Я говорю не о человеке, за которого удобно выйти замуж и нормально, как принято, прожить жизнь. Я говорю о своём персональном ”partner in crime” . Когда ты встречаешь такого же идиота, как ты сам, это и есть счастье. (Улыбается)

— Что для тебя любовь?

— Любовь — это ответ на всё и всегда решение. Так всегда было и всегда будет.

— Какие советы в детстве ты бы себе дала?

— О, я бы с собой поговорила серьезно! Я бы попросила себя ценить время и не терять его зря, потому что в детстве всегда кажется, что ещё стооолько впереди. Но когда тебе за тридцать, как мне (смеется), ты вдруг осознаешь, что время бежит со скоростью света. Мы ставим галочки и забываем, что важен сам поцелуй, а не поцелуй для сториз. Я бы попросила себя больше учиться – порой ловлю себя на мысли, что то, что я изучаю сейчас, можно было бы выучить раньше. Например, учить языки никогда не поздно и невероятно классно. Не стоит останавливаться только на английском. Язык позволяет понять и проникнуть в культуру, в национальный код народа, прочувствовать историю, стать по-настоящему ближе к людям. 

— Как ты относишься к Грузии? Когда побывала там впервые?

— Я влюблена в Грузию до мурашек. Это навсегда! Мой самый любимый город – Тбилиси. Конечно, после Киева. И это какая-то необъяснимая любовь! Пока все мои подружки в детстве мечтали поехать в Париж, я мечтала о Грузии. Меня впечатляла красота их гор, неописуемая природа и этот дивный магический язык. Помню, когда я была маленькая, по телевизору транслировали кадры Грузинской гражданской войны и моя бабушка сказала, что мы никогда не поедем в Грузию. Я долго плакала. Мне запомнились кадры рыдающих людей, сидящих в лужах крови, на руках у женщин были маленькие дети, раненные, в грязи и в пыли … Впервые попав в Грузию в 2016 году я была поражена открытости и искренности этого народа. Помню, как почти рыдала, стоя у аскетичного монастыря Джвари, не веря собственным глазам. Перед моими глазами становилась явью самая знаменитая картинка о Грузии – слияние двух рек – Арагвы и Куры. Имея за плечами такую сложную историю войн, посягательств на их территории, убийств, жизни в сложнейших условиях – этот народ не просто сохранил доброту, веру в лучшее будущее, но сделал серьезный шаг в развитии, открылся миру, сохранив при этом свои традиции и непрекословную любовь к Богу, своей стране и семье. Я очень люблю эту страну и этот народ, но делаю это без розовых очков, так сказать. К примеру, грузины очень ленивые. У них даже есть такое выражение: «Грузин родился уставшим и живет, чтоб отдохнуть». Конечно, там есть и плохие люди, и плохие политики с их законами, и плохие ситуации – все как везде. 

— Как у грузинов со спортом, если они ленивые?

— Прошлым летом я побывала в Кахетии на забеге «Wings For Life» — ежегодный забег, который проходит в одно время по всему миру. И не важно, у тебя три ночи или три часа дня. В странах, где он не проходит, люди бегут по треккингу через приложение. Через 40 минут после старта выезжает специальный автомобиль с огромным табло на крыше, на котором отсчитывается время. Каждые полчаса машина прибавляет в скорости. Как только машина ровняется с тобой, ты заканчиваешь дистанцию. Выигрывает тот, кого машина догнала последним. В забеге также участвуют инвалиды-колясочники, все деньги от забега передают в фонд для людей с ограниченными возможностями. Полдень, солнце ровно над головой. Было так жарко, что хотелось умереть даже, не начав бег. Когда мы стартовали, я поняла, что не протяну долго. Решила, что осилю хотя бы пять километров. И вот только я подумала об этом, повернув голову увидела, как рядом бежит грузин и прикуривает сигарету. Вообще, не напрягаясь ни о чем! За ним бежали его друзья, тоже с сигаретами в зубах. Помню, как подумала, что стоит также не напрягаться. Сосредоточилась на виноградниках слева, на горной вершине впереди и на красивой долине справа и не заметила, как преодолела свои намеченные 5 километров. Когда очнулась от этой красоты, жара снова накрыла, я ощутила, как зашкаливает пульс и решила остановиться. А в остальном, грузины про спорт в поедании хачапури и хинкали. Вот кто действительно разбирается в вине, так эти ребята. 

— А язык сложно было выучить?

— Когда я попала в Грузию, поняла, что язык мне дается достаточно легко. Я быстро запоминаю, мне интересно. Я жила там, работала и общалась с грузинами. В какой-то момент я стала ощущать себя персонажем Антонио Бандераса из фильма “13-й воин”. Ему – арабу — пришлось отправиться в путешествие с северянами, язык которых он не понимал. Проводя долгие вечера у костра в безмолвии, он слушал их, наблюдал. И однажды заговорил. Он просто жил среди них, слышал только их речь и в какой-то момент начал понимать ее. Я в процессе изучения грузинского. Конечно, проще, когда ты живешь среди тех, чей язык учишь. 
Их алфавит сводит меня с ума – во-первых, это бесконечно красиво! Во-вторых, ощущение, что ты владеешь каким-то тайным знанием и его понимает очень узкий и особенный круг людей. 
У меня есть татуировка на грузинском – одно из самых важных слов для грузинского, и не только, народа: «თავისუფლება» (в переводе с грузинского это слово означает “свобода”). А еще мне кажется, что на грузинском «Я люблю тебя» звучит слаще всего, будто тебе снова пять и мама гладит тебя по голове: «Ме шен миквархар». Для меня эти звуки про урчание горного ручья, звук льющегося вина из квеври (прим.ред.: глиняный кувшин больших размеров для производства вина) и самой вкусной еды, тепло в доме, уют, это про семью. Про Грузию я могу говорить часами. Ты меня останавливай.

— Сколько у тебя татуировок? Несут ли они какой-то смысл?

— У меня 11 татуировок, и каждая имеет свое значение. Ровная линия на руке говорит о том, что нужно быть проще и не забывать просто продолжать движение. Это напоминание себе о том, что у каждой свой путь и если ты не знаешь куда идти, иди прямо. Я люблю все свои татуировки, но одна из самых любимых — лиса, внутри которой лес. Это самое важное напоминание себе о том, что твой дом всегда внутри тебя, куда бы ты не поехал и где бы ни был. Важнее всего быть другом и домом для самого себя. Пожалуй, самое серьезное оправдание почему интровертом стоит быть. (Смеется)

— Самое яркое воспоминание из детства.

— У меня было достаточно сложное детство. У меня есть только бабушка и мама. Я очень благодарна им за то, что они сделали все, что могли сделать. Я почти не помню маму в детстве. Когда она меня родила, у нее случился инсульт и она заново восстанавливалась. Ей пришлось заново учиться всему. И я долгое время думала, что бабушка и есть мама. Одно из самых ярких впечатлений – лето на море в Геническе. Я помню, как мы идем по улице от дома, который снимали, к морю и по дороге растут абрикосы. Бабушка их очень любит. И они такие спелые! Бабушка говорит, что нужно сорвать абрикосы, а мама ей: «Ты что вообще? 50 копеек за углом ведро стоит.» А бабушка, почти забираясь на дерево: “Я еще достаточно молода, чтобы тратить 50 копеек на то, что я могу сорвать”. И мы втроем стоим и рвем эти абрикосы. Это было очень счастливое время. 

— Было ли у тебя эмоциональное выгорание? Как с ним бороться?

— Мне кажется, я могу написать пособие по эмоциональному выгоранию. Конечно, было. Не считаю это чем-то невероятным, но сложным — безумно. Это бич современного общества, неразрывно связанный с огромными потоками информации извне, которые нам приходится обрабатывать каждый день, адаптируясь каждое утро к чему-то новому. Когда я приезжаю домой, вместо такси я часто использую метро и каждый раз меня поражает уже тот факт, что за вход можно заплатить, коснувшись турникета телефоном. Я все понимаю, мир изменился – но заплатить телефоном за метро. Не могу привыкнуть к этому! 
Моё эмоциональное выгорание наступило в 26 и длилось годы. Я стала одним из самых молодых главных редакторов среди украинских медиа и это было не просто. Я понятия не имела как это им быть, что нужно вообще делать. Не было ментора рядом, который бы сказал, как со всем этим справиться. И я просто побежала в темпе локального медиа рынка. Этот бег загнал меня, а я даже не заметила. Я наплевала на личную жизнь, на здоровье, на отношения с друзьями и родными людьми, а когда очнулась уже было поздно. Пришлось все строить заново. У меня начались панические атаки – я просыпалась ночью от кошмаров и не могла дышать, адски болела спина. Стресс перерос в аллергические реакции, головную боль и ощущения бесконтрольного падения. Мне казалось, я не контролирую свою жизнь, а тем временем вокруг все говорили, чтобы я не драматизировала. По опыту скажу, что чаще всего эмоциональное выгорание это уже финишная прямая. Потому то, что его вызывает нужно отрезать, как аппендикс. И, со шрамом, да, но идти дальше. Для этого, конечно, нужны смелость и силы. Мой случай, скорее классика жанра – в переломные 30 я все оборвала, круто сменила сферу, работу, страну, жизнь. 10 лет я проработала в журналистике, была главным редактором, управляющей, достаточно известной личностью в Киеве. А потом все закончилось, Вселенной надоели мои отговорки. Был сложный год – я осталась без любимого человека, хоронила близких, осталась без работы и финансовой подушки, попала в автомобильную аварию – таксист был под наркотиками, не могла найти себе место, потому что понимала, что выдохлась. Было ощущение профнепригодности – когда 10 лет работаешь в одной сфере, так случается. Я понимала, что хочу изменить все, вплоть до сферы и страны. Через месяц мне предложили место ассистента PM в огромной международной компании с обязательным условием релокации и я уехала, собравшись за 3 дня. Жалею ли я о чём-то – ни в коем случае. Через год меня повысили, я успела побывать во многих странах, получить невероятный опыт и встретить удивительных людей. Мне кажется, я не достаточно благодарю за все это. 

— Как ты пришла к вегетарианству и почему?

— Я не ем мясо 17 лет. Отказалась в конце 10-го класса. Мы с одноклассницей придумали себе диету, которая не подразумевала мясо. Не знаю, откуда она вообще это вычитала. Но я согласилась. Мы перестали есть мясо, и одноклассники нас стали обожать вдвойне, потому что все котлеты в школьной столовой мы отдавали им, а взамен получали все фрукты, которые давали на десерт. Через месяц она вернулась к привычному рациону, а я — нет. О том, что такое вегетарианство и что оно влечет за собой я узнала позже, когда родители стали водить меня по всем врачам, чтобы проверить, что же со мной не так. Я сдала кажется миллион анализов. Мне повезло, что главврач больницы встал на мою защиту и объяснил родителям, что существует генетическая непредрасположенность к тем или иным продуктам, и что и без мяса можно прожить. От меня отстали, и я счастливо живу уже много лет. Каждый год сдаю полный комплекс анализов для проверки белка и остальных необходимых элементов. Этический смысл мой образ питания приобрел значительно позднее – я задумалась о том, что мы варварски убиваем животное, чтобы съесть его. Если в это вдуматься, то это очень страшно. 
Я пока все еще не заменила все вещи на веган-вариант, но я иду к этому. У французского бренда RUVE отличная обувь vegan friendly. Ищу такие бренды, но покупаю только если мне правда нравится дизайн, не скупаю фанатично. Не ношу мех, никогда не носила и не начну. Считаю, что это полнейшим жлобством и моветоном.

— Во что ты веришь в этом мире?

— В любовь. Честно говоря, мир не имеет смысла без любви. Недавно прочла классную фразу: «В мире, где все смертны, все оптимисты — лжецы». Но, не в этом ли суть – быть уверенным, что все конечно и продолжать радоваться жизни, созидать и любить? Словно изначальный план свыше и был таков – научить нас умению быть благодарным за то, что мы имеем здесь и сейчас, потому что завтра может не настать для нас. Научить нас в моменте. И любить! О, Боже, любить! Бесконечно любить. Иначе зачем все это?

— Женщина красивее всего, когда …

— Когда она любит. (Улыбается)

— Самая безумная вещь, которую ты хотела бы попробовать.

— То, что кажется нам безумством, на самом деле чаще всего на расстоянии вытянутой руки от нас. Хочу подняться на Эверест. Пробежать трейл в 100 километров. Получить лицензию дайвера. Поработать в ООН, прожить год на Фарерских островах и в Исландии. Побыть вот этим самым счастливым человеком на Земле, профессия которого состоит в том, что весь день напролет ты переворачиваешь детёнышей панд на одеяле –, они сами не могут. Родить детей и стать татуированной бабушкой, катающейся где-то на островах на сёрфе, в промежутках между своим веганским кафе и занятиями йогой. Самая смешная шутка Бога в том, что счастье скрыто в самых простых вещах, но люди всегда бегут в противоположном направлении. — место:Zelyonka новый стиль жизни.

Автор

vitalika445@gmail.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *