Влог

Дмитрий Джеджула

директор по маркетингу в SOCAR Energy Ukraine

О внезапной аварии и длительном восстановлении. О том, что такое жизнь и карма. О мечтах, карме и любви к экономике с ранних лет.

Дима, расскажи, пожалуйста, что и когда произошло.

— В 2006 году «Голден Телеком», в которой я работал маркетинг-директором купил крупнейшего местного оператора связи в Ивано-Франковске. Её было необходимо интегрировать, и с целью изучения ситуации на моем служебном авто мы с двумя ключевыми подчиненными и водителями отправились в командировку. Со среды по пятницу мы в диком темпе встречались с десятками людей и решали сотни вопросов. В субботу 19 августа был рабочий день перед пятью выходными, которые «нельзя было пропустить», с массой рабочих и личных планов в Киеве. В 19:00 пятницы мы выехали из Ивано-Франковска, чтоб за полночь вернуться домой и в субботу продолжить движ. Не доехав до Киеве 26 км, в 2 часа ночи, под Милой, что возле Боярки, мы правым бортом вжались в фуру. Смяв правый борт, стесав крышу и сильно задев пассажиров по правому флангу. Впереди сидящий меня светлый парень и начальник маркома Андрей Белов погиб (хотя всегда будет жить в нашей памяти), у меня была открытая черепно-мозговая травма, раздолблены челюсть, переносица, смещена глазница, оторвано левое ухо, переломана левая ключица и распорот живот. В коме меня доставили в Боярку. Набрали Юлю (прим.ред.: Юля – жена Димы), она ночью приехала на такси и искала единственную рабочую Боярскую ночную аптеку, чтоб купить бинт с зеленкой. Утром страховая прислала машину и забрали меня в Главный Военный Клинический госпиталь в Киеве. Тут уже ангелы отработали на отлично и все благоприятные обстоятельства сложились, включая внеплановый заезд в выходной день начальника клиники нейрохирургии и гениального доктора международного класса Андрея Данчина. Хоть прогнозы о моем выживании и будущем поначалу были «не очень», там меня спасали по полной программе: сделали черепно-лицевую пластику: собрали челюсть, переносицу, пришили ухо. Начали интенсивную медикаментозную терапию и постоянные «космические сеансы гипербарической оксигенации» (по-народному, барокамеры). В итоге через месяц и день после аварии меня перевели из реанимации в палату и скрепили титановой пластиной ключицу. После еще пары недель в госпитале и затем месяца дома, 15 ноября я уже вышел на работу. Правда, в состоянии «эмоционального коматоза» или тотальной апатии.

— Каким было твое состояния после выхода на работу?

— Доктора предупреждали, что в силу того, что удар пришелся на те зоны мозга, которые отвечают за эмоции, это нормально состояние на ранних этапах восстановления. Обязательную терапию нужно было проходить раз в полгода в течении двух лет. Состояние было такое : все хорошо, ничего не отваливается, все помню (кроме аварии) – весь свой MBA и истории, ничего не хочу, «это мой рот, я в него ем» и «зачем это все?». «Что воля, что неволя, все равно» — как у героини советской черно-белой сказки.

— Как проходило восстановление?

— В феврале я лег на восстановительную терапию. Как раз это пришлось на День святого Валентина, который мы с невестой отпраздновали в палате при свечах с ее любимым орехово-фруктовым пирожным – она старалась вернуть меня в жизнь, как могла. В ночь с 1 на 2 марта 2007 я делал мегапрезентацию по работе и в 3:00 ночи ко мне внезапно пришло ощущение, будто в голове включили лампочку. До дрожи, физически ощутимое и полностью запоминающееся. Я вернулся.В целом, я неплохо «рекавернулся», правда на скрипке так играть и не стал.

— Прошла ли апатия и когда?

— Той ночью и прошла. Затем где-то раз в полгода апатия возвращалась в течение еще полутора лет. Но было уже легче. И в принципе, после четвертой терапии она ушла полностью. В целом, я неплохо «рекавернулся», правда на скрипке так играть и не стал (улыбается).

— Если бы у тебя была возможность что-то изменить в жизни, то что бы это было?

— В какой-то момент ко мне пришло осознание того, что в принципе в жизни все происходит так, как надо. Просто не всегда мы готовы это принять в момент, когда это происходит. Есть у Стивена Кови прекрасное наблюдение «90/10»: всего 10% нашей жизни определяется фактами, а 90% — нашей реакцией на эти факты. Мне как-то так повезло, что некого обвинять и говорить, например, что я бы стал отличным жонглером, но меня заставили стать кем-то другим. Моя жизнь – прекрасна и удивительна, со всеми ее успехами и уроками.

— Каким ты был в детстве?

— Маленьким волшебником, то есть рисовал волшебные книги и у меня была масса волшебных предметов. Все увлечения с детства у меня были продуктивными и никогда не возникало желания взрывать бомбочки на головах у прохожих. Накануне моих 8 лет, я придумал играть с младших братом в Кооператив. Нашли клиентскую базу в качестве дедушки и сказали ему: «Вон у тебя в сарае стоят ведра с кривыми гвоздями. Давай мы будем тебе их ровнять, а ты будешь нам платить». А это был 1988 год, дефицит и попробуй купить новые гвозди. У нас был даже прейскурант цен – он где-то у меня остался красивым почерком первоклассника. Тогда мы с младшим братом заработали за летние каникулы где-то по 20 железных рублей. Но у меня был основной игровой интерес.

— Ничего себе! А в школе ты продолжал играть?

— Когда я был в третьем классе, началось развитие рыночных отношений. И я читал все, что мог найти по теме. Помню тогда я создал АО «Dimerlon» нарисовал сто акций, 51 оставил себе, а 49 продал родственникам по 5 купоно-карбованцев. Потом играли мы в «Страну», где я был руководителем центрального банка. У нас росло количество нулей на валюте и мы сделали деноминацию (обрезание нулей) еще раньше, чем это произошло в Украине и в России.

— Когда ты понял, что нужно учиться экономике?

— Где-то к 13-ти годам, я наигрался и захотел поступить на экономическое отделение в лицей «Наукова зміна». Это были времена, когда моя семья, как и подавляющее большинство еле сводили концы с концами, а за лицей нужно было платить 1 миллион в месяц. Но сконцентрировав все ресурсы, родители меня отвели на запись, я поступил выдержав конкурс. В 9 классе я впервые завоевал 3 место по Всеукраинской олимпиаде по географии и 1 в Малой Академии наук по экономике. По условиям лицея с тех пор я перестал платить за учебу, а стал получать платить стипендию (которой, кстати, делился с родителями).Самый глупый вопрос – незаданный.

— Почему разные уроки в жизни возвращаются снова и снова?

— No drama, just karma: если мы не проходим какие-то уроки своевременно, то они потом к нам возвращаются. Но уже больнее. Я называю это кан-каном на граблях.

— Дима, ты счастлив?

— Да, я счастливый человек. Да, всегда можно больше, быстрее, сильнее. Я уже пробежал 4 полумарафона. Мой персональный вызов – пробежать пятый полумарафон по-максимуму в зеленой пульсовой зоне. У меня безмерно любимая жена, потрясающая дочь, родители, брат, любимое дело всей жизни – запуск и реализация изменений с помощью маркетинга. Мы будем развиваться или деградировать. И только от нас зависит, чем мы наполнил расстояние между точкой сегодня-А и точкой смерти-Б, которая может наступить внезапно в любой момент, в первую очередь, какими переживаниями нашего земного опыта.

— Как думаешь, можно ли повлиять на жизнь других людей?

— Мне интересно и увлекательно жить. Нельзя знать наверняка, но можно хотеть и надеяться положительно влиять на жизнь других людей. В 12-ую годовщину автокатастрофы у меня возникло желание написать тот пост (http://bit.ly/2Q2uGjc). Если он подтолкнул хотя бы одного человека на какие-то мысли и вопросы поводу его жизни, он был не зря.

— Что такое жизнь?

— Вся наша жизнь – это разговор с собой, который происходит через мир – с помощью других людей, событий и ситуаций. Мы не можем задать себе всех вопросов и поэтому нам задают их другие люди. А все ответы уже есть внутри нас. Самый глупый вопрос – незаданный.

Когда у меня спрашивают после аварии, как дела, я всем отвечаю латинской поговоркой: «Dum vivo, prosum» — «Пока я жив, у меня все хорошо». Потому что все еще можно изменить.

— Что ты ценишь в людях и в себе?

— В людях я ценю целостность, открытость и потенциал супермощи, который есть у каждого. А в себе – умение сохранить внутреннего ребенка, который может открыто с восторгом смотреть на мир и задавать вопросы. Когда уже «все знаешь», нет вопросов и удивления «ух-ты!», то это уже не очень. Я это проходил.

— О чем ты мечтаешь?

— У меня вообще большой список мечтаний. Но весь зачитывать не буду. Из существенного, наверное, увидеть счастье своих правнуков.

— Что бы ты сказал людям, которые проживают сейчас не самые легкие времена?

— В каждом из них есть достаточное количество энергии, чтоб эти времена пережить и вскочить на белую полосу. Самые сложные уроки не приходят, если у нас нет сил с ними разобраться. Главное: не сдаваться.

— Как ты думаешь, чего нам всем не хватает, чтоб стать добрее и толерантнее друг к другу?

— В «Новом Завете» есть одна из ключевых заповедей: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Это корневая штука. Как правило, люди не очень добры к другим, потому что они не могут быть добры к себе и любить себя, откуда все начинается. Любить себя – это не проваляться целый день на диване, заедая попкорном и бургерами. Настоящая, строгая, дисциплинированная любовь к себе – то главное, чему стоило бы научиться. Тогда нам будет гораздо проще к другим относиться так же. И весь мир за окном изменится в один миг, отдавая обратно еще более щедрый урожай любви: ведь, что излучаешь, то и получаешь.

Автор

vitalika445@gmail.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *